Архив для категории ‘М’

Мертваго Александр Петрович

Воскресенье, Май 25th, 2008

Мертваго Александр Петрович - писатель по сельскохозяйственным вопросам и публицист. Родился в 1856 г. Изучал практически земледелие, с 1887 по 1893 г. печатал о своих опытах в “Земледельческой газете” и “Журнале Сельского Хозяйства и Лесоводчества”. Редактировал журнал “Хозяин”, позднее журнал “Нужды деревни”. Отдельно напечатал: “Разработка пустошей во Франции и у нас”, “Сельскохозяйственные вопросы нечерноземной полосы России”, “Не по торному пути”, “В тумане намечающейся культуры”, “Как пользовать пустоши” и, совместно с С.Н. Прокоповичем, “Сколько в России земли, и как мы ею пользуемся”.

Мосоловы

Воскресенье, Май 25th, 2008

Мосоловы - русские дворянские роды. Один из них происходит, по преданию, от выехавшего при великом князе Василии Васильевиче из Золотой орды мурзы Ахмета, в крещении Мартемьяна. Его потомство внесено в VI часть родословных книг Нижегородской, Пензенской и Уфимской губерний; другой ведет начало от Сидора Астафьевича М., городового дворянина Мещерской десятни (1580); этот род внесен в VI часть родословных книг Калужской, Рязанской и Тульской губерний.

Маркузен Иван Андреевич

Воскресенье, Май 25th, 2008

Маркузен, Иван Андреевич - врач и зоолог (род. 1811). Окончил курс Дерптского университета. Был ординатором больницы для чернорабочих в Петербурге и профессором Петербургской медико-хирургической академии по кафедре хирургической и патологической анатомии, затем профессором зоологии в Новороссийском университете. Многочисленные статьи Маркузена на русском, немецком и французском языках разбросаны в изданиях Императорской Академии Наук, парижской академии и многих медицинских изданиях. Список их см. у Маркевича “Двадцатипятилетие Императорского Новороссийского университета” (Одесса, 1890).

Мещеринов Иван Алексеевич

Суббота, Май 24th, 2008

Мещеринов Иван Алексеевич - воевода, усмиритель Соловецкого мятежа старообрядцев. Братия Соловецкого монастыря в 1658 г. постановила не принимать исправленные при Никоне книги, а в 1663 г. высказалась вообще против “нововводных чинов”. Меры убеждения не действовали, новые архимандриты в монастырь не допускались. В 1668 г. правительство отправило против возмутившихся военную силу, однако, с запретом приступов и стрельбы по монастырю. Только в сентябре 1673 г. Мещеринову было приказано “воровство и мятеж искоренить вскоре” всякими мерами. Несмотря на разногласия среди осажденных и массу перебежчиков, лишь 22 января 1676 г., и то с помощью изменника, Мещеринов овладел мятежной обителью. Вместо награды его ждал суд. Еще во время осады шли в Москву доносы с обличениями его в насилиях; по взятии монастыря обвинили в краже казны монастырской, а он обвинял своего преемника в захвате собственного его имущества. Дело кончилось для Мещеринова благополучно, и он еще в 1688 г. состоял в свите ехавшей в Саввин монастырь царицы Натальи Кирилловны .

Митьков Андрей Каллиникович

Суббота, Май 24th, 2008

Митьков Андрей Каллиникович - см. в статье Митьковы (К.А. и А.К.) .

Майков Валериан Николаевич

Суббота, Май 24th, 2008

Майков, Валериан Николаевич - даровитый мыслитель, сын живописца Николая Аполлоновича Майкова , брат Аполлона и Леонида Майковых, родился 28 августа 1823 г. Гончаров , один из друзей дома, преподавал Майкову русскую словесность. Получив прекрасное домашнее воспитание, Майков поступил на юридический факультет Петербургского университета, и в 19 лет был уже кандидатом. Из профессоров особенное влияние оказал на него читавший политическую экономию В.С. Порошин . В первой же литературной работе - оставшейся в рукописи статье “Об отношении производительности к распределению богатства” (1842) - Майков критически отнесся к школе Адама Смита и проводил идею об участии рабочих в прибылях производства. Определившись на службу в департамент сельского хозяйства, Майков занялся естественными науками и перевел “Письма о химии” Либиха (не изданы). Слабость здоровья вскоре заставила его выйти в отставку и провести более полугода в Германии, Франции и Италии. Возвратясь в Петербург, он участвовал в составлении небольшого, но весьма замечательного “Карманного Словаря иностранных слов, вошедших в состав русского языка” (2 вып., 1845 - 46). Официально во главе дела состоял артиллерист Н.С. Кириллов, но в действительности душой предприятия были Майков и Петрашевский. Написанный с глубоким воодушевлением, Словарь Кириллова мог бы сыграть роль русского “Dictionnaire philosophique” (Вольтера), каким он и должен был быть по плану Майкова, если бы подозрительность того времени не остановила его завершения и распространения. Вскоре после 2-го выпуска Словарь был изъят из обращения, а когда в 1849 г. возникло дело так называемых “Петрашевцев”, ведший следствие известный Липранди находил, что Словарь “исполнен таких дерзостей, какие едва ли бывали даже в рукописях, пускаемых в общее обращение”. Этот отзыв Липранди - одно из многочисленных преувеличений чрезмерно усердного следователя. Бесспорно, однако, что Словарь Кириллова принадлежит к числу наиболее ярких проявлений общественного движения, шедшего к нам из Франции 40-х годов. Майков принимал участие только в составлении 1-го, более умеренного выпуска Словаря Кириллова. Затем он становится во главе основанного в 1845 г. Ф.К. Дершау “Финского Вестника”, где поместил начало оставшегося неоконченным трактата “Общественные науки в России”. Здесь ярко отразились наиболее выдающиеся стороны духовной личности Майкова, его огромная начитанность в сфере общественно-политических наук, замечательная способность легко и свободно ориентироваться в самых отвлеченных понятиях; здесь же с наибольшей обоснованностью и последовательностью проведен главный тезис всей литературной деятельности Майкова - проповедь необходимости органической связи науки и искусства с живой действительностью. Основное стремление статьи - поставить во главе нравственно-политических наук “философию общества”, в отличие от прежнего “антропологического” направления, когда все было основано на стремлении к обеспечению блага отдельной личности. С точки зрения “философии общества” или, по другому выражению автора, с точки зрения “социалиста” он нападает на английскую политико-экономическую школу Адама Смита, которая “очищает свою науку от всяких примесей нравственных и политических” и рассматривает “богатство как факт отдельный, ни от чего не зависящий, ни с чем не соединенный органически”. Этот взгляд, “ложный в науке, делается гибельным для практики”. Политическая экономия Англии “утратила характер науки, основанной на идее благосостояния, и послужила основанием монополии аристократии богатства”. С той же точки зрения автор нападает на науку немецкую, хотя она является полной противоположностью науки английской. “Как Англия выражает односторонность экономическую, так Германия, напротив того, представляет крайность нравственную. Наука изолирована у немцев в той же мере, как промышленность - у англичан”. Германия кажется Майкову современной Индией: “та же мысль, отрешившаяся от жизни, погруженная в созерцание самой себя, без всякого отношения к жизни”. Только во Франции новейшего времени наука “не увеличена ни бездушным анализом англичан, ни бесплотным синтезом немцев”, только во Франции наука полна “органического характера”. В той царственной роли, которую отводит Майков “философии общества”, нельзя не видеть, между прочим, прямого отражения философии Огюста Конта. В кружке Белинского она была известна по статьям о ней в “Revue des deux Mondes”, Майков же цитирует самый “Cours de pilosophie positive”. Знакомство со статьями Валериана Майкова показывает вообще, как рано он приобщился тех западноевропейских умственных течений, которые стали у нас всеобщими значительно позже. В философии он один из первых восстал у нас против немецкой метафизики; в политической экономии он, со своей проповедью “дольщины” рабочих в предприятиях, является как бы катедер-социалистом 70-х годов; взгляды его на искусство, став предметом разбора в 1891 - 1892 годах, поразили многих критиков сходством со взглядами Гюйо, писавшего сорок лет после Майкова. Что касается взглядов Майкова на национальность, то они по своей широте, по полному отсутствию в них чего бы ни было похожего на национальное самохвальство, и теперь еще недоступны весьма многим. В свое время даже Белинский протестовал против них, находя, что молодой писатель слишком уже “всечеловек”. Статья “Общественные науки в России”, напечатанная в мало распространенном “Финском Вестнике”, прошла незамеченной публикой, но обратила на себя внимание в литературных сферах. Раньше других новой крупной умственной силой постарался воспользоваться Краевский . В начале 1846 г. он разошелся с Белинским, и ему нужен был “первый критик”. Тургенев свел его с Майковым, который в течение 1846 г. и начала 1847 г. стоял во главе критического отдела “Отечественных Записок”. В первой крупной статье своей - о Кольцове - он несколько разошелся с Белинским, которому ставил в упрек бездоказательность его критики, вследствие чего она сводится к литературному диктаторству. При натянутости отношений между “Отечественными Записками” и основывавшим тогда “Современник” кружком Белинского, это нападение, при всей своей почтительности, показалось недостойным подлаживанием под враждебное отношение Краевского к Белинскому - и вот почему Белинский отвечал Майкову со значительным раздражением. Вскоре, однако, выяснилась чистота побуждений Майкова, раздражение, не основанное на сколько-нибудь серьезном принципиальном разногласии, улеглось, и Майков в 1847 г. стал сотрудничать и в “Современнике”. 15 июля 1847 г. Майков, гостя в Петергофском уезде, разгоряченный, стал купаться и умер во время купанья от удара. Смерть его вызвала ряд горячих некрологов, в которых нравственная личность Майкова была обрисована в самом симпатичном свете, и в столь же горячем тоне выяснялась тяжесть этой утраты для литературы. Весьма скоро тем не менее всеми было забыто самое имя Валериана Майкова. Только в 1861 г. о нем мимоходом вспомнил Достоевский , да в 1868 г. тоже мимоходом посвятил ему несколько очень сочувственных строк Тургенев (”Литературные Воспоминания”). В 1872 г. в “Отечественных Записках” деятельность Майкова впервые была подвергнута подробному рассмотрению в статьях А.М. Скабичевского (его “Сочинения”, том I), значительно преувеличившего степень разногласия между Майковым и Белинским. В 1886 г. обстоятельному рассмотрению деятельность Майкова подверглась в “Вестнике Европы” в статье К.К. Арсеньева . Больше всего было сделано для популяризации Майкова в 1891 - 92 годах, когда с одной стороны А.Н. Чудиновым были изданы (в “Пантеоне Литературы”) “Критические Опыты” Майкова, под редакцией и с большой вступительной статьей Л.Н. Майкова, а с другой в журналах, по поводу “Критических Опытов”, появился ряд статей - А.Н. Пыпина (”Вестник Европы”, 1892, ¦ 2), М.А. Протопопова (”Русская Мысль”, 1891, ¦ 10), Ар. Мухина (”Исторический Вестник”, 1891, ¦ 4), позднее А. Волынского (”Русские критики”: умаление Майкова) и другие. Все это вместе сделало имя Майкова очень громким. Самые сочинения его, однако, не получили большого распространения. Знакомство с Майковым исключительно понаслышке, в связи с постоянным сопоставлением имен Майкова и Белинского, создало обычное представление о Майкове как о человеке, которому предстояло “заменить” собой великого критика. На самом деле в трезвом, математически логическом писательском темпераменте Валериана Майкова нет и следа того властного лиризма, которым в такой высокой степени отличался Белинский. Сам Майков превосходно сознавал основные свойства своей писательской личности и в письме к Тургеневу прямо заявлял, что “никогда не думал быть критиком в смысле оценщика литературных произведений”. “Я всегда мечтал о карьере ученого, - пишет он дальше, - но как добиться того, чтобы публика читала ученые сочинения? Я видел и вижу в критике единственное средство заманить ее в сети интереса науки. Есть люди, и много, которые прочтут ученый трактат в “Критике” и ни за что не станут читать отдела “Наук” в журнале, а тем более ученой книги”. Майков только ученым и был в своих по наружному виду критических статьях. Главная из них - о Кольцове - трактует об очень интересных вещах: о том, что такое искусство, что такое народность и о многом другом, но собственно Кольцова автор решительно забывает, а то немногое, что он говорит непосредственно о поэте, мало прибавляет к тому, что было сказано другими. Майков далеко не был даровитым писателем в обыкновенном смысле этого слова. Стиль его критических статей вял и неярок, местами даже темен. Что касается тонкости литературного понимания, то недостатка в ней не было у Майкова, но нового слова он не сказал ни об одном из разобранных им писателей. Он верно осмеивал романтизм, но это в 1846 г. был враг, уже давно поверженный в прах; он верно понимал Гоголя , но и тут не было ничего нового после десяти лет пламенной пропаганды Белинского. Были сделаны попытки поставить Майкову в особую заслугу мимоходные, но очень “проницательные” характеристики Искандера , Тютчева и Достоевского. Действительно, характеристика повестей Искандера, как произведений “несравненно более поражающих умом, чем художественностью”, очень верна, но это мнение об Искандере было ходячим в литературных кружках и с несравненно большей энергией выражено в письме Белинского к Боткину . Ставить в особую заслугу те 10 строк, которыми Майков, заканчивая рецензию о Плещееве , напоминал о Тютчеве, уже потому нельзя, что сам же Майков в них говорил: “лет десять назад его стихи обратили на себя внимание людей со вкусом и поэтическим тактом”. Действительную оригинальность Майков проявил только, восторгаясь “Двойником” Достоевского, относительно которого и теперь, однако, продолжает господствовать мнение Белинского, обозвавшего похождения Голядкина “нервической чепухой”.

Митьков Каллиник Андреевич

Пятница, Май 23rd, 2008

Митьков Каллиник Андреевич - см. в статье Митьковы (К.А. и А.К.) .

Митрофан (в миру Митрофан Васильевич Симашкевич)

Пятница, Май 23rd, 2008

Митрофан, в миру Митрофан Васильевич Симашкевич - духовный писатель (родился в 1845 г.), воспитанник Петербургской духовной академии, архиепископ пензенский и саранский. Кроме магистерской диссертации: “Пророчество Наума о Ниневии” (Санкт-Петербург, 1875), написал: “Римское католичество и его иерархия в Подолии” (Каменец-Подольск, 1872), “Историко-географический очерк Подолии” (ib., 1875 - 1876), “Указатель историко-археологических достопримечательностей Подолии” (ib., 1884), “Историко-статистическое описание заштатного города Хмельника Подольской губернии, Литинского уезда” (”Подольские Епархиальные Ведомости”, 1869, и “Вестник Западной России”, 1870), а также много “слов” и речей на разные случаи. - См. “Двадцатипятилетие службы. В. Симашкевича” (Новочеркасск, 1896).

Морев Иоанн Васильевич

Пятница, Май 23rd, 2008

Морев, Иоанн Васильевич - духовный писатель (родился в 1860 году), протоиерей, помощник протопресвитера военного и морского духовенства. Окончил петербургскую академию. Главные литературные труды М.: “Камень веры митрополита Стефана Яворского” (Санкт-Петербург, 1904, магистерская диссертация); “Феофана Прокоповича апология святых киевских мощей” (Санкт-Петербург, 1890); “Преподобный Сергий Радонежский” (ib., 1893); “Преподобный Серафим, Саровский чудотворец” (ib., 1904); “Митрополит Стефан Яворский в борьбе с протестантскими идеями своего времени” (ib., 1905); “Беседы о слове Божьем” (ib., 1906); “В защиту веры и особенно православной” (ib., 1910); “Святой равноапостольный князь Владимир” (Петроград, 1915).

Мхитар Севастийский

Четверг, Май 22nd, 2008

Мхитар Севастийский - основатель ордена мхитаристов, армянский национальный деятель (1676 - 1749). Побывав в Эрзеруме, Эчмиадзине, Константинополе, М. видел, в каком порабощенном состоянии находилась повсюду национальная армянская церковь, и вместе с тем слышал рассказы о могуществе папы, о блеске римского двора. Он задумал создать, под главенством папы, литературно-ученую конгрегацию, члены которой поставили бы себе целью поднятие культурного уровня армянского народа и сохранение памятников древней армянской письменности. В глазах М. уния с Римом была только средством для достижения цели; в душе он всегда оставался сторонником национальной армянской церкви. Армяно-католический монастырь, основанный М. в Морее, не мог продолжать свое существование после захвата Мореи турками (1715). В 1717 году М. удалось выпросить у венецианского сената, для устройства монастыря, остров св. Лазаря (близ Венеции, рядом с Лидо). Основав здесь монастырь, М. составил, вместе с товарищами, армянскую грамматику и толковый словарь, заведывал открытою им школою, собирал древние рукописи, печатал книги. Преемники М., мхитаристы, продолжали его начинания и широко развили задуманную им программу. Остров св. Лазаря стал армянским научным центром; создалась прекрасная библиотека, составилась коллекция редких рукописей, основана была типография. Еще при жизни М. члены общины принялись за издание памятников, за переводы иностранных сочинений, за самостоятельную литературную деятельность. Довольно значительное место среди их работ занимали богословские исследования, толкования Св. Писания, жития святых, нравоучительные трактаты; но гораздо больше времени мхитаристы уделяли работам по армянской филологии, истории, географии, истории литературы. В каталоге изданий мхитаристской конгрегации встречаются и философские, медицинские, естественноисторические сочинения, а также учебники по различным отделам преподавания. Наряду с армянскими книгами, мхитаристы выпустили до 150 сочинений на других языках - латинском, французском, итальянском, немецком, английском и других. Мхитаристами были основаны также разные периодические издания. В конце XVIII века группа мхитаристов основала новый монастырь в Триесте, откуда в 1811 году они переселились в Вену, продолжая принимать деятельное участие в просветительной работе ордена. В настоящее время мхитаристы владеют 14 монастырями. - Ср. Scherer “Die Mechitaristen in Wien” (1892).

Navigation

Search

Archives

Май 2016
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  

Синдикация




 Рейтинг@Mail.ru