Все творчество

Синьяк, верный последователь Сера, прожил жизнь долгую; его художественная практика, в которой он все больше тяготел к декоративизму, уступает по значению его теоретическим трудам, посвященным проблемам живописи. Что же касается Писсарро, он недолго оставался пуантилистом. Когда он выставил свои написанные в новой технике картины, оказалось, что их очень трудно отличить от картин других пуантилистов. "Система" нивелировала индивидуальности, и Писсарро, не перестав ценить талант Сера, решительно от нее отказался и даже уничтожил свои вещи этого периода.

Русский художник Серов, увидев в собрании Щукина сезанновских "Арлекина и Пьеро", почувствовал к ним неприязнь. Но потом признавался, что эти "два болвана" не идут у него из ума, стоят перед глазами и заслоняют собой все остальное. В самом деле: после Сезанна многое в живописи, даже хорошее, может показаться каким-то маломощным. В пейзажах Сезанна нет "настроения", - но редкие пейзажи других художников выдерживают с ними соседство на одной стене. В его портретах нет психологизма, - но они дают ощущение духовно-физической монолитности, крепости, цельности человеческого существа. Вентури говорит: "Крестьянин, написанный Сезанном, индивидуален, как портрет, универсален, как идея, торжествен, как монумент, крепок, как чистая совесть". Вглядываясь в полотна Сезанна, начинаешь чувствовать своеобразное величие этого мастера. Оно не в постижении жизненной характерности изображаемого, а в том, как могущественно и серьезно ставится сама проблема живописного явления, соотносимого с явлением натуры.


Полная библиотека

 

Поль Сезанн. Пьеро и Арлекин Поль Сезанн. Пьеро и Арлекин. Москва, ГМИИ им. А.С.Пушкина При этом фактурой предметов Сезанн пренебрегает — его яблоки не из тех, какие хочется съесть: они кажутся сделанными из какого-то твердого, холодного и плотного вещества, так же как и кувшин, и даже скатерть. И действительно: он писал предпочтительно гипсовые муляжи фруктов и искусственные цветы. Вот, наконец, зритель встречает "сюжетный" мотив — Арлекин и Пьеро. Но и тут разочарование или недоумение: где же меланхолия Пьеро? Где романтика и мелодрама комедии дель арте? В каких вообще человеческих отношениях друг к другу находятся эти две фигуры - одна синевато-белая, другая черно-красная? Напрасно искать ответа — все это не входит в задачу Сезанна.

Архитектура Барокко — это синкопированные ритмы столкновений масс, противоборства инертного объема и динамичного ощущения пространства, материальности стены и иллюзорной глубины, набегающего шага вертикалей колонн многократно раскрепованных горизонталей карнизов. И еще одно выразительное средство Барокко: неправдоподобие масштабов, нечеловеческие измерения чрезмерно увеличенных деталей.

Navigation

Search

Archives

Ноябрь 2015
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30  

Синдикация




 Рейтинг@Mail.ru