Архив для категории ‘Ш’

Шкляревский Павел

Понедельник, Сентябрь 8th, 2008

Шкляревский (Павел) - переводчик и писатель, родился в 1806 г. в Полтавской губернии; воспитывался с 1823 г. в санкт-петербургской гимназии; в 1827 г. поступил в Санкт-Петербургский университет по историко-филологическому факультету; в 1828 г. отправился в Дерптский университет, где от излишних занятий получил чахотку и умер в 1830 г. Шкляревский переводил из Байрона, Шиллера, Гете, Горация. Его переводы с древних и новых языков очень удачны и близки к подлиннику. Писал и оригинальные стихотворения, из которых лучшие: “К Богу”, “К другу”, “На Новый год”, “Плач Ярославны”, “К товарищам” и многие другие. “Стихотворения Шкляревского” (СПб., 1831).

Шишков Петр Алексеевич

Понедельник, Сентябрь 8th, 2008

Шишков (Петр Алексеевич, умер в 1894 г.) - московский купец, старообрядец поповщинского толка, он до 47 лет был усердным ревнителем австрийской иерархии; в 1878 г. вступил в единоверие. Тогда же Шишков вступил в число членов братства святого Петра митрополита и до конца жизни оставался усердным ревнителем православия. Шишков любил прибегать к собеседованиям; беседу свою с раскольничьим архиепископом Савватием Шишков описал и напечатал в “Братском Слове” (1884, том I); сделал и отдельное ее издание для раздачи знакомым. Благодаря его стараниям многие перешли из раскола к православной церкви. см. Е. Антонов “Памяти П.А. Шишкова и нечто о Рогожском кладбище” (”Братское Слово”, 1896, том II).

Шумахер Иван Данилович (Иоанн-Даниил)

Понедельник, Сентябрь 8th, 2008

Шумахер (Иоанн-Даниил или Иван Данилович, 1690 - 1761) - немецко-русский ученый, родом из Кольмара в Эльзасе; образование получил в Страсбургском университете. В 1714 г., по приглашению Лефорта, приехал в Петербург и был определен секретарем медицинской канцелярии и библиотекарем Петербургской библиотеки, впоследствии вошедшей в состав библиотеки Академии Наук. В 1721 г. он был отправлен Петром Великим во Францию, Голландию и Англию, с поручением “стараться о приглашении в Россию разных ученых” (в том числе философа Вольфа), представить парижской академии составленную Мессершмидтом карту Каспийского моря, совершенно изменившую бывшие до того сведения об этом море, приобрести новые книги для библиотеки, разведать о perpertuum mobile и прочее. По возвращении из этой поездки, много способствовавшей нашим сношениям с заграничными учеными, Шумахер представил собрание приобретенных им книг (517 названий) и обширный отчет, любопытный и в том отношении, что знакомил со взглядами Петра на науки и просвещение. Покровителем Шумахера был Блюментрост, президент только что основанной Академии Наук; он назначил Шумахера секретарем академии, поручил его ведению библиотеку и кунсткамеру, а в 1728 г. предоставил в полное его распоряжение всю академию, не имевшую в то время ни типографии, ни других учреждений по части художеств и ремесел. Их устройством особенно усердно и занялся Шумахер. Вскоре он возбудил неудовольствие академиков, но, пользуясь расположением Блюментроста, продолжал действовать самовластно и даже представлял членов академии в невыгодном свете, вследствие чего некоторые из них (Герман , Бильфингер , Бернулли) поспешили выехать из Петербурга. Начиная с 1732 г. преследованию Шумахера подвергся и Миллер , вынужденный отправиться в путешествие в Сибирь. Преемник Блюментроста, барон Корф (с 1734), несмотря на заявление академика Делиля “о вреде господства канцелярии над академиею”, не только оставил Шумахера “главенствовать”, но сделал его советником и поручил ему хранение всех денежных сумм академии. Впоследствии (1755) тот же барон Корф называл Шумахера “неученым сочленом и канцелярским деспотом”. В 1742 г., ввиду жалоб на “самовластие” Шумахера и растрату им казенных денег, была образована следственная комиссия. Изворотливый Шумахер, поддерживаемый некоторыми придворными, был признан виновным только в растрате казенного спирта (за что должен был уплатить 109 рублей), возвращен “к делам в академию по-прежнему” и пожалован “за неправильно претерпленное” чином статского советника. С назначением президентом Академии Наук К.Г. Разумовского (1746) Шумахер успел близко сойтись с секретарем последнего и вместе с тем академическим секретарем Тепловым , и по-прежнему “главенствовал” в академии, иногда только уступая Ломоносову , которому в 1757 г., вместе с Таубертом, было поручено “присутствовать” в академической канцелярии, взамен “одряхлевшего” Шумахера, вскоре и отставленного от службы. Управление Шумахера, особенно для первых годов существования Академии Наук, служило большим тормозом правильному развитию ее деятельности. Под ближайшим надзором и стараниями его были напечатаны: “Палаты Санкт-Петербургской Академии Наук, библиотека и кунсткамера” (1741); “Museum imperiale petropolitanum” (1741 - 1745). При нем же в 1742 - 1747 гг. был напечатан Академией Наук первый подробный каталог книг, хранящихся в ее библиотеке, подробно описанный Соболевским , в “Литературе русской библиографии” Геннади (СПб., 1858). Письма Шумахера к Кирилову, Блюментросту и другим напечатаны в “Материалах для составления атласа Академией Наук в 1745 г.”, изд. Свенске в 1866 г. Ср. П. Пекарский “Наука и литература при Петре Великом” (СПб., 1862 - 63); его же “История Академии Наук” (т. I, СПб., 1870). В. Р-в.

Шахазиз Смбат

Воскресенье, Сентябрь 7th, 2008

Шахазиз Смбат - армянский поэт и публицист. Родился в 1841 году, в Эриванской губернии; учился в Лазаревском институте восточных языков; уже в 1858 году выпустил небольшую книжку стихотворений, озаглавленную, в подражание Байрону, “Часы досуга”; примкнул к прогрессивному кружку, во главе которого стояли Назарьянц и Налбандьян ; в 1865 году издал обличительную поэму “Скорбь Леона”, вместе с несколькими десятками стихотворений; за последние десятилетия почти совершенно не писал стихов, занимаясь преподаванием в Лазаревском институте армянского языка и словесности и выпуская время от времени прозаические сочинения, связанные с злобой дня и насущными потребностями армянского народа (”Голос публициста”, 1881 год; “Летние письма”; “Воспоминания по поводу праздника Вардана”, 1901 год; “Несколько слов моим читателям”, 1903 год и другие). Стихотворения Ш., частью - вполне субъективные, лирические, например, любовные (никто из армянских поэтов до Ш. не отваживался воспевать любовь с таким богатством красок), частью - идейные, даже тенденциозные, навеянные общественным движением 60-х годов, написаны очень красивым, музыкальным стихом: как мастер формы, Ш. не имеет соперников среди русско-армянских поэтов. Его поэма “Скорбь Леона”, являясь одним из самых поздних отголосков байронизма, заключает в себе яркую и разностороннюю картину армянской жизни того времени. - Произведения Ш. переводились на русский язык О. Чюминой , И. Гриневской , Л. Уманцем, С. Головачевским и другими. Ср. книгу “Смбат Шахазиз”, критический этюд и избранные стихотворения поэта в русском переводе; 2-е, дополненное и иллюстрированной издание (1905). Ю. В.

Шервашидзе

Суббота, Сентябрь 6th, 2008

Шервашидзе - княжеский грузинский род, записанный в V часть родословной книги Тифлисской губернии. В царствование царицы Тамары , в конце XII века, Дагато Шервашидзе назначен был потомственным эриставом (губернатором) Абхазии. Потомки его в XV веке, при распадении Грузии на три царства и пять княжеств, сделались независимыми князьями Абхазии. Впоследствии Давид Хутуниев Шервашидзе из-за смут и волнений должен был бежать из Абхазии в Имеретию. Во второй половине XVIII века князь Леван Шервашидзе вступил в подданство Турции, принял ислам со всем своим семейством и за это получил крепость Сухум-Кале. Сын его Келеш-бей перешел в подданство России в 1804 г., а в 1808 г. был убит своим сыном Аслан-Беем, которого в свою очередь убил старший его брат Сафир-бей. Сафир-бею (умер в 1823 г.) наследовал старший его сын, принявший христианскую веру, князь Михаил Георгиевич Шервашидзе, бывший генерал-лейтенантом и генерал-адъютантом. В. Р-в.

Шевырев Степан Петрович

Пятница, Сентябрь 5th, 2008

Шевырев (Степан Петрович, 1806 - 1864) - историк русской словесности, критик и поэт. Из дворян Саратовской губернии. В 1818 г. Ш. был отдан в московский университетский пансион; в это время здесь директором был Прокопович-Антонский , а инспектором - Иван Иванович Давыдов , тогда еще шеллингианец. При пансионе было литературное общество; основанное Жуковским , оно чтило и хранило его традиции. Вообще в пансионе романтические влияния были преобладающими. Всегда необыкновенно усердный и славолюбивый, Ш. кончил первым в 1822 г. пансион, хотел перейти в университет и держать здесь кандидатский экзамен, но по формальным условиям не мог сделать этого. Все-таки он некоторое время посещал университет и слушал лекции Каченовского , Мерзлякова , Давыдова. В конце 1823 года он определился на службу в московский архив Министерства иностранных дел. Здесь вошел он в кружок своих сослуживцев, “архивных юношей”, деятельно занимавшихся немецким романтизмом и Шеллинговой философией (братья Киреевские, братья Веневитиновы, Титов, Мельгунов и др.). Другой кружок, в котором бывал Ш., собирался у Раича : тут занимались изящной литературой. В это же время Ш. сошелся с Погодиным ; знакомство перешло в тесную дружбу до самой смерти. Ш. всегда был верным соратником Погодина, помощником в его литературных предприятиях. Главным предметом занятий Ш. в первые годы по окончании курса были немецкая литература и Шеллингова философия. Романтизм и Шеллинг повлияли существенным образом на склад мировоззрения Ш. и на его теоретические взгляды в области искусства. В 1825 г. Ш., вместе с Титовым и Мельгуновым, перевел книжку Тика и Вакенродера: “Об искусстве и художниках”, которой искусство почти отождествлялось с религией. В это время Ш. начал печатать свои стихи, но особенный простор его литературным занятиям открылся с основанием в 1827 г. “Московского Вестника”. Журнал затеяли молодые московские шеллингианцы, Пушкин принял его под свое покровительство; редакция была поручена Погодину. Ш. был его ближайшим помощником: он печатал тут свои теоретические статьи, стихотворения и многочисленные переводы. Крупнейшие из последних - переводы “Лагеря Валленштейна” и “Конрада Валленрода”. Критические статьи Ш. в “Московском Вестнике” были направлены против Булгарина , “Телеграфа” и “Северной Пчелы”. Несмотря на незначительное распространение журнала, статьи Ш. пользовались некоторым влиянием; его эстетические разборы, обнаруживавшие знакомство с немецкой эстетикой, были шагом вперед сравнительно с этюдами Мерзлякова. Особенную славу доставил Ш. разбор второй части “Фауста”: ничего замечательного этот разбор не представлял, но он вызвал комплимент Гете. В 1829 г. Ш. принял предложение княгини Зинаиды Волконской заняться воспитанием ее сына и уехал в Италию. Здесь он пробыл до половины 1832 г. За границей Ш. много и усидчиво занимался западными литературами и искусством, главным образом итальянскими; в этот период он сильно увлекся опытами в драматическом роде, но из них ничего не вышло. Из Италии Ш. присылал свои стихи и путевые заметки в различные журналы (”Галатея”, “Московский Вестник”, “Телескоп”, “Литературная Газета”). В “Телескопе” же он поместил крупнейшее свое заграничное произведение: “О возможности ввести итальянскую октаву в русское стихосложение, с приложением в качестве образца перевода этим размером VII песни “Освобожденного Иерусалима”. Ближайшее изучение памятников искусства и таких теоретиков, как Винкельман и Лессинг, заставило Ш. изменить взгляды на теорию искусства и отказаться от метода романтической эстетики. Ш., по его словам, увидел, как бесплодны эти эстетические воззрения отвлеченных теоретиков Германии, и для него выяснилась необходимость изучения теоретических вопросов в их историческом развитии и их связи с произведениями поэзии. Вернувшись из-за границы, Ш., по предложению С.С. Уварова , занял место адъюнкта по кафедре истории русской словесности. Так как он не имел ученой степени, то факультет, приняв во внимание его исследование по октаве, обязал его представить диссертацию: в 1833 г. Ш. написал с этой целью исследование “Данте и его век” (”Ученые Записки Московского университета”, 1833, ¦ 5; 1834, ¦ XI). Первые университетские курсы Ш. были посвящены всеобщей истории поэзии и теории поэзии (1834 - 1835). Его чтения были напечатаны в 1836 г.: “История поэзии” (том 1-й, единственный, содержащий в себе историю поэзии индийцев и евреев, с приложением двух вступительных чтений о характере образования и поэзии главных народов новой Западной Европы) и “Теория поэзии в историческом развитии у древних и новых народов” (в 1887 г. обе эти книги вышли вторым изданием). В свое время обе эти книги, являвшиеся солидными компиляциями, стояли на уровне науки и представляли последнее слово университетской эстетики. В основу исследований Ш. были положены здравые мысли об историческом изучении поэзии, как основании всяких эстетических теорий (”поэзия лучше, многостороннее определяется в истории, нежели в эстетике”), о первенстве искусства перед теорией (”В науке знание образцов, история поэзии должна предшествовать ее теории; настоящая теория может быть создана только вследствие исторического изучения поэзии”). В изложении истории поэзии Ш. следовал главным образом Шлегелю, а образцом эстетики для него был труд Жан-Поля. Главным предметом его университетского курса была история русской словесности, преимущественно древней. С ученой точки зрения, его курс, основанный на изучении сырого материала и впервые систематически вводивший в академический обиход древнюю словесность, имел известное значение, хотя нужно признать, что лучшие ученики Ш. - Буслаев и Тихонравов - ученики его только формально и не из лекций Ш. вынесли свой обильный результатами метод. “Чтения по истории русской словесности” были главным ученым трудом Ш. (отдельное издание часть 1 - 1845; часть 2 - 1846; часть 3 - 1858; часть 4 - 1860; переиздано в 1887 г. в Санкт-Петербурге). В настоящее время они любопытны лишь как образец своеобразной публицистики. Ш. принимает деятельное участие в текущей литературе и в наполнявшей журналистику того времени борьбе западников со славянофилами. Несмотря на то что Ш. был в хороших личных отношениях со славянофилами и, выступая в защиту их взглядов, искренне считал себя их приверженцем, Ш., как и его друга, Погодина, нельзя отождествлять со славянофилами. В личности Ш. совершенно не было тех замечательных достоинств, которые так отличали первых славянофилов, не было ни благородства, ни возвышенного идеализма; наоборот, он был полон житейского благоразумия, которое помогало ему устраивать свою судьбу. Это был “человек самолюбивый до мелочей, любитель почестей, искательный и готовый при случае подгадить” (”Русская Старина”, 1886, август). Ш. являлся представителем теории официальной народности: ей он служил и в жизни, и в своих сочинениях. Как журналист, Ш. выступал в “Московском Наблюдателе” (первое его редакции, основанной в 1835 г.) и “Москвитянине” (основанном в 1841 г.). Крупнейшие статьи Ш. в первом журнале (”Словесность и торговля”, “Брамбеус и юная словесность”) были направлены против авторитетной в то время “Библиотеки для Чтения” Сенковского . Центр публицистической деятельности Ш. - в статьях “Москвитянина”, в которых Ш. вел борьбу с западничеством и с такими противниками, как Белинский . Он защищал основы учения и полемизировал. Пуская в ход всевозможные риторические фигуры, Ш. доводил до утрировки положения славянофилов: одной из любимых его тем было гниение Запада; цивилизацию западную он считал ядовитой, весь Запад представлялся ему гниющим трупом. “В наших дружеских тесных сношениях с Западом мы имеем дело с человеком, носящим в себе злой, заразительный недуг, окруженный атмосферой опасного дыхания. Мы целуемся с ним, делим трапезу мысли, пьем чашу чувства” - вот образец риторических словоизвержений Ш. (”Взгляд русского на образование Европы”, “Москвитянин”, 1841, ¦ 1). Такие два явления, как реформация и революция, казались Ш. просто болезнями. В своих статьях о литературных произведениях, писанных в таком же напыщенном тоне, Ш. делал сравнительные историко-литературные сопоставления и эстетическую оценку, но он положительно не обладал литературным вкусом. Высмеивая всех новых писателей, которые выдвигались в западнической литературе, Ш. писал восторженные статьи о Бенедиктове , высокомерно отзывался о поэзии Лермонтова , выставляя на первый план Масальского и Каменского и т. п. (см. обзоры словесности в “Москвитянине”). В 1844 г., в pendant к лекциям Грановского , Ш. прочел публичный курс истории русской словесности, потом изданный. “История русской словесности” посвящена была проповеди тех же идей. В древнюю Русь Ш. помещал все свои идеалы нравственного развития. Высший идеал для личности и народа видел Ш. в смирении; весь смысл прошлой истории и политика будущего заключалась в “принижении личности”. Ш. доходил в своем увлечении до того, что философию Гегеля выводил из мыслей послания Никифора к Мономаху . В полемике Ш. с Белинским встречается целый лексикон ругательств по адресу последнего: “рыцарь без имени, литературный бобыль, журнальный писака навеселе от немецкой эстетики” и т. д. Не мудрено, что Ш. был постоянной мишенью для Белинского, высмеивавшего его язвительно и тонко. Кроме теоретических и полемических, Ш. не пренебрегал и другими путями для своей защиты. По поводу “Похвального слова Петру Великому” Никитенка Ш. писал: “это и неприлично, и безнравственно в смысле и религиозном и патриотическом, и исторически ложно”. Белинскому эта фраза казалась доносом. В 1837 г. он был сделан экстраординарным профессором, а по уходе И.И. Давыдова, в 1847 г., занял кафедру по истории русской словесности и был назначен деканом. Кроме того, Ш. прошел все академические ступени, кончая степенью ординарного академика. Энергична была деятельность Ш. перед столетним юбилеем университета: он написал историю университета, издал биографический словарь профессоров, в котором ему принадлежало несколько биографий. Из других трудов Ш. выдается “Описание поездки в Белозерский монастырь”, интересное для историка древней письменности. Ш. не пользовался симпатиями ни в студенческой среде, ни в профессорской. В профессорской среде Ш. вызывал большое неудовольствие своей резкостью, придирчивостью. Даже его друг Погодин отзывается о нем следующим образом: “с возбужденными всегда нервами вследствие усиленной работы и разнообразных занятий, он делался иногда, может быть, неприятным или даже тяжелым, вследствие своей взыскательности, требовательности, запальчивости и невоздержанности на язык”. В 1857 г. неожиданно завершилась служебная деятельность Ш. На заседании совета московского художественного общества Ш. затеял жестокую ссору с графом Бобринским ; протест последнего против некоторых русских порядков Ш. принял за попытку опозорить и унизить Россию и счел нужным вступиться за родину. После обмена ругательств произошла свалка: граф Бобринский смял Ш. и даже повредил ему ребро. По Высочайшему повелению, Ш. был уволен от должности профессора. Первоначально ему было предписано выехать в Ярославль, и только ввиду его болезни он был оставлен в Москве для излечения. Эта катастрофа надломила Ш. Он занимался еще историей словесности, но уже не так напряженно. В 1860 г. он выехал за границу и уже не возвращался в Россию. В 1861 г. он прочел во Флоренции курс по истории русской литературы, изданный в 1862 г. (”Storia della litteratura russa”); в 1863 году о том же читал лекции в Париже (”Лекции о русской литературе, читанные в Париже в 1862 г.”, Санкт-Петербург, 1884; см. также том 33-й “Сборника отделения русского языка и словесности Академии Наук”). В Париже и умер Ш., 8 мая 1864 г. Главным источником биографический сведений о Ш. является “Словарь профессоров Московского университета” (том II, автобиография); статья Погодина “Воспоминания о Ш.” (”Журнал Министерства Народного Просвещения”, 1869, книга 2) и труд Барсукова “Жизнь и труды Погодина”. См. также статью Тихонравова в “Сочинениях” (том III, выпуск 2); некролог в “Отчетах Императорской Академии Наук отделения русского языка и словесности за 1855 - 1856 г.” (стр. 412 - 418); в “Биографии Кошелева” (том I, выпуск 2). Много данных о Ш. рассеяно по историческим журналам. Письма Ш. к Гоголю - в “Отчете Публичной Библиотеки за 1893 г.”. О Ш. говорится во всех сочинениях, посвященных сороковым годам. Тонкая и верная характеристика Ш. дана Н.Г. Чернышевским в “Очерках гоголевского периода” (Санкт-Петербург, 1892, стр. 106 - 155). О критических статьях Ш. см. в книге И.И. Иванова “История русской критики” (том 2). Щ.

Шретер Виктор Александрович

Пятница, Сентябрь 5th, 2008

Шретер (Виктор Александрович, 1829 - 1901) - архитектор; получив первоначальное образование в училище при санкт-петербургской лютеранской церкви святого Петра, прошел курс Императорской академии художеств и был выпущен из нее со званием неклассного художника; затем отправился в Берлин и поступил в студенты тамошней строительной академии. При окончании в ней курса, он получил редкую для иностранцев награду - золотую медаль. По возвращении своем в Санкт-Петербург, был вскоре приглашен в преподаватели строительного училища, впоследствии преобразованного в институт гражданских инженеров, в 1862 г. за представленные академии художеств работы свои удостоен звания художника XIV класса и в 1864 г., за составленный по заданной программе проект здания думы для столичного города, признан академиком. С этого времени он занял видное место среди петербургских архитекторов не только как теоретик, но и как практик. Кроме постройки многих частных домов, в которых он первый в России стал облицовывать фасады, без штукатурки, обожженным в сильном огне кирпичом и естественным камнем, им проявлена обширная деятельность по разным другим строительным предприятиям. Он принимал большое участие в сооружении дворца великого князя Владимира Александровича , сочинил проекты театров в Киеве, Иркутске, Нижнем Новгороде и Тифлисе и православной церкви в Киссингене, проектировал грандиозное театральное здание, предполагавшееся к возведению в Санкт-Петербурге на Марсовом поле, перестроил Мариинский театр, соорудил вокзал в Одессе и т. д. Оставаясь почти до конца своей жизни профессором института гражданских инженеров, он исполнял другие немаловажные должности, а именно состоял старшим архитектором департамента уделов, главным архитектором дирекции Императорских театров, помощником инспектора строительного отдела при Кабинете Его Величества, был членом разных комиссий и принимал деятельное участие в учреждении и трудах санкт-петербургского общества архитекторов и некоторое время редактировал его литературный орган “Зодчий”. Любимый стиль Шретера был немецкий ренессанс.

Шиллинги

Пятница, Сентябрь 5th, 2008

Шиллинги - баронский русский род, внесенный в матрикул курляндского дворянства в 1620 г., определением правительствующего Сената утвержденный в 1853 г. и записанный в V часть родословной книги Эстляндской губернии. Есть еще несколько дворянских родов Шиллингов, древнего и более позднего происхождения.

Шредер-Направник Ольга Эдуардовна

Четверг, Сентябрь 4th, 2008

Шредер-Направник (Ольга Эдуардовна) - русская певица-контральто (1846 - 1902). Воспитывалась в театральном училище. Дебютировала на Мариинской сцене в 1864 г. в роли Вани в опере “Жизнь за Царя”. Красивый, звучный голос, в связи со счастливой сценической внешностью, дал Шредер большой успех: она была приглашена на сцену русской оперы и в продолжение нескольких лет пела контральтовые партии. После пяти-шести сезонов Шредер перешла на вторые роли. В сезон 1884 - 1885 гг. покинула сцену. Кроме роли Вани, Шредер выступала в партиях Ратмира в “Руслане”, Насти в “Марте”, Изяслава в “Рогнеде”. Шредер была замужем за известным капельмейстером Э.Ф. Направником . Н. С.

Шуф Александр Карлович

Четверг, Сентябрь 4th, 2008

Шуф (Александр Карлович, умер в 1884 г.) - историк. По окончании курса на юридическом факультете Московского университета (1859) состоял учителем истории 2-й московской гимназии, затем присяжным поверенным округа московской судебной палаты. Его труды: “О преподавании истории в гимназии” (”Приложение к циркуляру по Московскому учебному округу”, 1868, ¦ 9) и “Рассказы и биографические очерки из русской истории” (учебник русской истории, М., 1868, 2-е издание с изменениями, М., 1870, 3-е, 1873, 4-е, 1874, 5 издание, 1877, 6-е, 1883 и 7-е, 1887).

Navigation

Search

Archives

Май 2016
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  

Синдикация




 Рейтинг@Mail.ru