Все творчество

Нельзя не преклониться перед художником, который преследует идеал цельности и устойчивости бытия и, не порывая с природой, всматриваясь в нее "до крови в глазах", прозревает в ней могучие формообразующие силы. Нельзя не восхищаться настойчивостью и страстью, с какими он искал для них адекватного выражения в методах живописи — современной живописи, обогащенной опытом импрессионизма. Сезанн видел, что старые мастера, например Пуссен, чувствовали и передавали величественную архитектонику природы, но они не работали с натуры, отвлекались от ее многообразных аспектов, - поэтому, посмотрев в Лувре "великих мастеров, которые там покоятся, надо поскорее выйти оттуда и соприкосновением с природой оживить свои собственные художественные инстинкты и ощущения". "Вернуться к Пуссену через природу", сделать из импрессионизма искусство столь же "солидное", как искусство музеев, - такую задачу ставил Сезанн.

Последующие полотна этого живописца становятся темнее и темнее. Художнику принадлежит шутливый афоризм: «Не так просто увидеть то, что видишь». Его работы последних лет на первый взгляд кажутся просто черными. Однако, пристально вглядываясь в холсты, можно заметить едва различимый крест или иную форму, написанную чередующимися приглушенными красками. Оценивая произведения Рейнгардта, критики замечали: «…темная палитра его полотен вызывает ощущение того, что художник просто выключил свет».


Полная библиотека

 

Второй после красоты в эстетике Барокко следует категория грации (лат. gratia — прелесть, изящество) или кортезии (итал. cortesia — вежливость, нежность, теплота), что соответствует изобразительным качествам движения, пластики, изменчивости. Другая важнейшая категория — «декорум» — отбор соответствующих тем и сюжетов. В них входят только «достойные», прежде всего исторические, героические. Натюрморт и пейзаж объявляются низшими жанрами, а мифологические и религиозные сюжеты подвергаются строгой цензуре, подчеркивающей их морализующее начало. Портрет признается лишь тогда, когда он выражает «благородство и величие».

Поль Сезанн. Пьеро и Арлекин Поль Сезанн. Пьеро и Арлекин. Москва, ГМИИ им. А.С.Пушкина При этом фактурой предметов Сезанн пренебрегает — его яблоки не из тех, какие хочется съесть: они кажутся сделанными из какого-то твердого, холодного и плотного вещества, так же как и кувшин, и даже скатерть. И действительно: он писал предпочтительно гипсовые муляжи фруктов и искусственные цветы. Вот, наконец, зритель встречает "сюжетный" мотив — Арлекин и Пьеро. Но и тут разочарование или недоумение: где же меланхолия Пьеро? Где романтика и мелодрама комедии дель арте? В каких вообще человеческих отношениях друг к другу находятся эти две фигуры - одна синевато-белая, другая черно-красная? Напрасно искать ответа — все это не входит в задачу Сезанна.

Navigation

  • Б (1290)
  • В (923)
  • Г (1085)
  • Д (571)
  • Е (228)
  • Ж (116)
  • З (338)
  • И (495)
  • К (1225)
  • Л (493)
  • М (730)
  • Н (346)
  • Новости (1)
  • О (258)
  • П (825)
  • Р (553)
  • С (1125)
  • Т (417)
  • У (116)
  • Ф (310)
  • Х (240)
  • Ц (107)
  • Ч (259)
  • Ш (394)
  • Щ (93)
  • Э (68)
  • Ю (54)
  • Я (146)

  • 

Search

Archives

Ноябрь 2015
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30  

Синдикация




 Рейтинг@Mail.ru