Архив для категории ‘К’

Кистяковский Василий Федорович

Пятница, Сентябрь 12th, 2008

Кистяковский (Василий Федорович) - врач, брат криминалиста А.Ф. Кистяковского (см.). Родился в 1841 г., окончил курс в Киевском университете в 1867 г., состоял при нем лаборантом химии и прозектором медицинской химии. В 1873 г. защитил докторскую диссертацию: “Материалы для физиологии пищеварения и усвоения белковых веществ” (Киев, 1873) и отправлен на два года за границу. По возвращении, несколько лет читал патологическую химию. Кроме статей в “Трудах съездов русских врачей”, Кистяковский напечатал: “Ein Beitrag zur Charakteristik Pancreas Pepton” (”Arch. f. ges. Phys.” 1875). С 1887 г. - в отставке.

Корсуны

Пятница, Сентябрь 12th, 2008

Корсуны - малороссийские дворянские роды. Один из них происходит от Миргородского полкового сотника Григория Яковлевича Корсуна (1672 - 1683); другой от войскового товарища Миргородского полка Григория Корсуна (1689); третий от полкового есаула Ивана Корсуна (1683). Существует еще несколько родов Корсунов позднейшего происхождения.

Касьянов Иван Алексеевич

Пятница, Сентябрь 12th, 2008

Касьянов, Иван Алексеевич - сказатель былин, крестьянин Космозерского погоста, Петрозаводского уезда, Олонецкой губернии, единоверец. В молодости Касьянов слушал былины у себя на родине от двух отличных певцов, Филиппа Клементьева Сизого и Трофима Иванова Злобина, а те учились пению у знаменитого в свое время певца Михаила Слепого, умершего в самом начале прошлого столетия. Касьянов учился петь старину у товарища своего по рыболовству, Ивана Егорова Сперова, который перенял это искусство от дяди своего, калики-перехожего. В 1871 г. Касьянов пел в Санкт-Петербурге, в Русском географическом обществе, а в 1872 г. - в Москве. Былины, сказанные Касьяновым, представляли мало нового. Между прочим, он сказывал былины о Волхве Всеславиче и Микуле Селяниновиче (с более подробным описанием сохи и упряжи Микулы, чем в напечатанных текстах), о Михайле Потыке - богатыре и о соборе при царе Алексее Михайловиче .

Кстати

Четверг, Сентябрь 11th, 2008

tema.livejournal.com пишет:

Помимо вакансии руководителей проектов у нас еще есть вакансия англоговорящего менеджера интернет-магазина.
Еще нам нужны юрист, менеждеры по производству товаров, менеджеры по продаже товаров, технологи.
Если в двух словах, то в студии хорошо, но вход открыт не для всех (чтобы было и дальше хорошо). Идея простая - напишет нам 1000 человек, из них 100 позовем поболтать, а 10 пригласим на работу.

Более подробно можно ознакомиться по этой ссылке

Каченовский Михаил Трофимович

Четверг, Сентябрь 11th, 2008

Каченовский (Михаил Трофимович) - журналист и профессор, родился 1 ноября 1775 г. в Харькове. Отец его, Трофим Демьянович Качони, был грек, выселившийся из Балаклавы и приписавшийся к мещанскому обществу города Харькова. Рано лишившись отца, Каченовский, при помощи добрых людей, был пристроен в Харьковский коллегиум, 13 лет кончил курс в этом среднем учебном заведении и поступил урядником в Екатеринославское казачье ополчение. Пять лет спустя он перешел в Харьковский губернский магистрат канцеляристом, но через два года (1795) опять вернулся в военную службу. Получив (1798) должность квартирмейстера, Каченовский попал под суд по обвинению в недочете казенного пороха, но был оправдан. В 1799 и 1801 годы он выступил в журнале “Иппокрена” с несколькими оригинальными и переводными статьями, написанными в духе тогдашнего сентиментализма. Сидя под арестом во время следствия, Каченовский прочел сочинения Болтина , возбудившие в нем мысль о критической разработке источников русской истории. Вскоре по оставлении военной службы (1801) Каченовский сделался известен графу Алексею Кирилловичу Разумовскому и скоро поступил к нему библиотекарем. Получив место попечителя Московского университета, граф Разумовский привез с собой Каченовского в Москву и сделал его правителем своей личной канцелярии. С этих пор Каченовский начинает усиленно работать для журналов. Из “Новостей русской литературы” (1803) он переходит в “Вестник Европы” (1804), только что оставленный Карамзиным для исторических занятий. Фактически, а с 1805 г. и формально, Каченовский становится редактором-издателем “Вестника Европы”, которым и заведует до его прекращения в 1830 г. (о Каченовском, как журналисте, см. “Вестник Европы”). В 1805 г. отставной квартирмейстер получает ученую степень магистра философии, в следующем году становится доктором философии и изящных искусств, в 1810 г. экстраординарным, а в 1811 г. - ординарным профессором. До 1821 г. Каченовский преподавал теорию изящных искусств и археологию, затем перешел на кафедру истории, статистики и географии и оставался на ней до введения устава 1835 г. (в 1830 - 1831 гг. преподавал, сверх того, российскую словесность, а также всеобщую историю и статистику). Последние семь лет своей жизни Каченовский занимал кафедру истории и литературы славянских наречий. Ясный и трезвый природный ум и деловитость, приобретенная на службе, не могли заменить Каченовскому школьной подготовки. При всей своей разнообразной начитанности он не мог сделаться самостоятельным ученым ни в одной из тех отраслей знания, которых ему так много пришлось переменить в течение своей профессорской карьеры. Тоже приходится сказать и о занятиях Каченовского русской историей, его любимым предметом, к которому он всего охотнее возвращался. До назначения на кафедру русской истории его исторические статьи не носят никаких следов самостоятельного изучения предмета; он просто популяризирует Шлецера и прилагает его общую точку зрения к суждениям о частных вопросах. Как последователь критического направления Шлецера, он является противником националистического взгляда Карамзина и восстает против изображения прошлого в чертах современности. В 20-х годах Каченовский начинает специально заниматься источниками русской истории. Под влиянием Нибура, он ставит своей целью освободить историю от тех черт, которые внесены в источники позднее изображаемого в них периода и поэтому недостоверны. Древний период истории представляется Каченовскому состоянием полной дикости. Вслед за Шлецером, он подозревал и прежде, что древнейшая Русь не знала ни письмен, ни торговли и денежных знаков; но, исходя от этой мысли, Каченовский идет теперь гораздо дальше Шлецера. Свои собственные оригинальные рассуждения он основывает на неудачной догадке, что денежные знаки, упоминаемые в наших древних юридических и исторических памятниках (”Русская Правда” и “Летопись”), перешли на Русь только в XIII в., от более цивилизованной Ганзы (”О кожаных деньгах”). Из этой догадки Каченовский делает смелый вывод, что и самые источники, употребляющие эту денежную систему, составлены не ранее XIII в. Попытку доказать этот вывод ученым образом Каченовский сделал в другом своем исследовании, о “Русской Правде”. Здесь он доказывает, что ни законов, ни городских общин, которые могли бы издавать законы, не существовало до XIII - XIV в. не только в России, но и в остальной Европе. Окончательных своих заключений Каченовский не решался договорить в названных ученых работах; но он излагал эти заключения на лекциях студентам. Вся древняя русская история баснословна, потому что источники этой истории подделаны не ранее XIII в. Выводы Каченовского совпали с новыми идеями исторической и философской критики. Молодое поколение с жадностью ухватилось за эти выводы; слушатели развили его положения в ряде статей, напечатанных Каченовским; имя Каченовского на несколько лет сделалось чрезвычайно популярным (см. Скептическая школа). Популярность эта, однако, скоро прошла, так как по форме лекции Каченовского были довольно сухи и монотонны, а по содержанию далеко не были тождественны с философскими идеями, которыми увлекалась молодежь. Наиболее талантливые из временных последователей Каченовского печатно отметили разницу между “формальной” критикой Шлецера, на которой остановился их учитель, и “реальной” критикой, вытекавшей из современного им мировоззрения. С той и другой точки зрения летопись можно было признать недостоверной; но “формальная” критика Каченовского доказывала это тем, что летопись есть подлог, сделанный в XIII столетии, а “реальная” критика лучших последователей Каченовского выводила недостоверность памятника из самых свойств младенческого миросозерцания его автора. Летописные легенды они считали не “выдумкой”, которую надо обличить, а “мифом”, который требует объяснения. Одновременно с философской несостоятельностью основных принципов Каченовским была обнаружена и научная ошибочность его ученых выводов - Погодиным и Бутковым . Некоторые из противников Каченовского отвергали его выводы не только во имя науки, но и во имя патриотизма. В глазах Каченовского составитель летописи был обманщиком; Погодин приглашал студентов молиться ему, как святому. Во имя авторитета седой старины должен был замолкнуть свободный голос критики. Замена научного вопроса вопросом о благонадежности отразилась на самом положении Каченовского в университете: при введении нового устава министр Уваров перевел Каченовского на кафедру славянских наречий, а кафедру русской истории отдал Погодину. Такой поворот дела обеспечил Каченовскому покровительство просвещенного попечителя Московского университета, графа Строганова ; молодые профессора 30-х годов также относились к нему с почтительным сочувствием, но сочувствие это оставалось платоническим. Служебные привычки Каченовского делали его совершенно неподходящим к общественной атмосфере 30-х годов, а по складу своих воззрений он оставался чужд новым литературным и философским идеям. Каченовский умер 19 апреля 1842 г., сильно опустившийся и почти одинокий.

Коркунов Михаил Андреевич

Четверг, Сентябрь 11th, 2008

Коркунов, Михаил Андреевич - историк и археограф (1806 - 1858). Окончил курс в Московском университете, где преподавал арабский язык, древнюю географию, всеобщую историю. Служил в археографической комиссии; был адъюнктом Академии Наук. Главная его заслуга - издание III и V томов “Актов исторических” и I - VI томов дополнений к ним. Его труды: “Описание города Оханска” (в “Вестнике Европы” за 1827 год); “О местоположении Фарсиса” (в “Телескопе”); “Карта военных действий между русскими и поляками в 1579 году и тогдашние планы окрестных крепостей” (”Журнал Министерства Народного Просвещения” за 1837 год, часть XV); “Описание старинного русского перстня” (там же, часть XXVII). - См. Отчет Академии Наук по II отделу за 1852 - 1866 года.

Костеревы

Среда, Сентябрь 10th, 2008

Костеревы - русский дворянский род. Предок их, Аверкий Иванович, жалован поместьями в 1671 году. Род Костеревых внесен в VI часть родословной книги Тверской губернии.

Кареевы

Среда, Сентябрь 10th, 2008

Кареевы - русский дворянский род, происходящий, по преданию, от татарина Едигея-Карея, выехавшего в XIII веке из Золотой орды в Рязань и принявшего крещение с именем Андрея. Сын его Епифан Андреевич Кареев был боярином у великого князя Олега Рязанского . Иван Никитич Кареев участвовал в московском осадном сиденье при царе Василии Шуйском . Род Кареевых внесен в VI и II части родословных книг Воронежской, Рязанской, Московской, Тульской и Тамбовской губерний.

Кузнецов Николай Дмитриевич (писатель)

Вторник, Сентябрь 9th, 2008

Кузнецов, Николай Дмитриевич - писатель. Образование получил в Московском университете, на физико-математическом факультете, в ярославском Демидовском лицее и Санкт-Петербургской духовной академии. С 1911 по 1913 г. состоял преподавателем церковного права в Московской духовной академии. Магистерская его диссертация: “К вопросу о свободе совести. Закон о старообрядческих общинах в связи с отношением церкви и государства” (Сергиев Посад, 1910) посвящена выяснению принципов, которых должно держаться вероисповедное законодательство в России. Другие главные его труды: “Церковь, духовенство и общество” (М., 1905), “Преобразования в русской церкви” (М., 1906), “По вопросам церковных преобразований” (М., 1907). “К вопросу о церковном имуществе и отношении государства к церковным недвижимым имениям в России” (Сергиев Посад, 1907), “Забытая сторона дела епископа Гермогена и вопроса о патриаршестве” (СПб., 1912), “Дух времени, потребности общества и принципы преподавания Закона Божия” (СПб., 1909), “Русская художественная литература в отношении к вопросам религии” (СПб., 1911), “Вопрос о молитве за графа Л.Н. Толстого” (СПб., 1913).

Кутузов Александр Михайлович

Вторник, Сентябрь 9th, 2008

Кутузов, Александр Михайлович - известный мистик (1748 - 1790). Перейдя в 1766 г. из Московского университета в Лейпцигский, завязал там связи с немецкими розенкрейцерами. Недолго состоял в военной службе. Близко сойдясь с Новиковым , Кутузов ступил в ряды масонов. Деятельный член дружеского общества и типографической компании, делами которой одно время заведовал, Кутузов старался привлечь к мартинистам своего друга, А.Н. Радищева , но безуспешно. В свою очередь и Радищев не мог заинтересовать погруженного в мистические умозрения Кутузова общественными вопросами, и хотя посвятил ему свое знаменитое “Путешествие из Санкт-Петербурга в Москву”, но посвящение это подчеркивает только их дружбу, а отнюдь не солидарность воззрений. В 1787 г. Кутузов, по поручению московских розенкрейцеров, поехал в Берлин для изучения высших орденских упражнений, химии и алхимии. Перевел: “Таинство креста” и т. д. (М., 1784; анонимно, вместе с Багрянским ), сочинение Парацельса “Химическая псалтирь, или Философские правила о камне мудрых” (Москва, 1784; алхимическое сочинение, сожженное после разразившейся над Новиковым грозы), поэму Клопштока “Мессия” (М., 1785 - 1787; первые две части, переведены прозой), Эд. Юнга “Плачь, или Нощные мысли” и т. д. (М., 1785; 3-е изд., 1812). 2-е издание “Мессии” (СПб., 1820) появилось с прибавлением остальных двух частей; по мнению Лонгинова , перевод Кутузова докончен Карамзиным . Переписка Кутузова напечатана в “Русской Старине” 1874 и 1896 гг. - Ср. Лонгинов “Новиков и московские мартинисты” (СПб., 1865); Тарасов “Забытый розенкрейцер” (”Сборник статей, посвященных С.Ф. Платонову”, 1912).

Navigation

Search

Archives

Май 2016
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  

Синдикация




 Рейтинг@Mail.ru